ПОДВИГ

Я родилась в местах, поистине, политых кровью. За то, чтобы я росла свободной и счастливой, отдали жизни тысячи героев, перед которыми я в вечном долгу. В годы Великой Отечественной войны Керчь, дважды переходившая из рук в руки, была разрушена до основания. Мой город прославлен многими выдающимися подвигами, в том числе двумя коллективными: беспримерной обороной Аджимушкайских каменоломен, названных второй Брестской крепостью в тылу врага, равной по сути подвига, но несравненно большей по продолжительности и масштабам человеческих жертв, и героическим морским десантом в районе деревушки Эльтиген близ Керчи. Высадившись в ледяную воду под шквальным огнем врага с укрепленных высот, моряки сумели захватить узкую полоску берега и продержаться на плацдарме, и, затем, совершив неожиданный, стремительный ночной марш бросок по тылам, овладели центром Керчи – горой Митридат. песня «Морская пехота» Оборона Аджимушкайских каменоломен коснулась и маминой семьи. Незадолго до войны дедушке выделили маленький участок на окраине Керчи, где он построил хатку. Участок находился неподалеку от дороги, ведущей в поселок Аджимушкай, известный многокилометровыми подземными коридорами - каменоломнями, в которых уже много лет добывали камень ракушечник. Когда в мае сорок второго года, командование Крымфронта бездарно провалив оборонительную операцию, трусливо удрало через пролив, отдав подчиненным последний приказ: «держаться», около десяти тысяч командиров и бойцов оказались в районе Аджимушкая в немецком окружении. Позади – море, вокруг – фашисты. Можно было сдаться в плен. Но командиры решают спуститься в каменоломни и организовать там сопротивление. В течение почти шести месяцев в подземелье, где температура воздуха в самые жаркие дни не выше +7 градусов по Цельсию, где от сырости не заживали раны, без воды (немцы взорвали или отравили ближайшие колодцы), без еды, без медикаментов, в полной темноте, наши воины в течение шести(!) месяцев сковывали пять(!) гитлеровских полков. Превратив подземный лабиринт в очаг сопротивления на непокоренной территории в тылу гитлеровских войск, они непрерывно и неожиданно атаковали. Фашисты травили их газами, взрывали глубинными бомбами, а чтобы не отстреливались, ставили заложниками мирных жителей – стариков, женщин, детей. Моя мама и бабушка стояли во время очередной такой газовой атаки немцев на краю оврага рядом с одной из ведущих в подземелье расщелин. Заложникам сказали: если из под земли раздастся хотя бы один выстрел, овраг станет всем братской могилой. Мама была юная, здоровая и красивая, таких «неполноценных» славян «цивилизованные» немецкие фашисты угоняли в Германию на черные работы. Мама в рабство не хотела: пряталась, скрывала возраст и красоту, вымазывая лицо грязью и сажей, привязывая к спине «горб», кутаясь в большую шерстяную старушечью шаль. В такой шали она стояла от рассвета до заката во время той страшной потравы и, чтобы не кричать от страха, зажимала ткань в зубах. Но, видимо, партизанский связной успевал предупредить наших - они не отстреливались. Возможно, уходили глубже под землю, возможно, умирали от удушья. Но, умирая, ценою своих жизней спасали будущее Родины, мое будущее, сам факт моего рождения. Когда стемнело, фашисты распустили людей по домам. Не чуя под собой ног, мама добралась до хаты, сбросила шаль, оказавшуюся в многочисленных дырах: не помня себя от ужаса, мама машинально изжевала ткань. Воспоминание об оккупации мучило маму всю жизнь: она не могла смотреть фильмы про войну - тут же начинала плакать. Должно быть, на генетическом уровне пережитое передалось и мне: в детстве я часто видела во сне войну, хотя и родилась намного позже победного сорок пятого… Гостями нашей школы нередко бывали герои тех огненных лет: крепкие пятидесяти - шестидесятилетние мужчины в орденах и медалях. Многие из них воевали в Крыму, в Керчи. Беседы с ними не были скучными мероприятиями по обязаловке: этим людям было что вспомнить о боях на земле, где мы родились и росли. Война, близкая и живая, волновала детское воображение: периодически керченские дети и подростки, получали травмы от соприкосновения с оружием, несколько подростков пошли в каменоломни, да так и не вернулись… Наши земля и море были полны неразорвавшихся снарядов. Деревушка Эльтиген, которую в честь десанта после войны переименовали в Героевку, вообще была любимым местом походов нашего класса. Мальчишки там постоянно находили какие то военные трофеи. И по сей день в окрестностях Героевки, в стороне от пансионатов, на тропинках, петляющих вдоль моря по обрывистому берегу, под ногами попадаются осколки снарядов. И вот перед нами очевидцы и герои тех событий! Конечно, мы засыпали их вопросами о подробностях сражений в знакомых с младенчества местах. Сожалея, что на нашу детскую долю не досталось военных подвигов, мы компенсировали их жажду игрой в «войнушку», в «знамя». Все хотели быть «нашими». «Фрицами» никто не хотел быть, только с неохотой, подчиняясь жребию, а слово «фашист» тогда выражало высшее презрение и ненависть, было синонимом слова враг. Уважение к памяти о войне и героях, благодаря которым я живу на земле, была органичной частью моего детства. Вместе со своими ровесниками я участвовала в открытии подземного музея обороны Аджимушкайских каменоломен, стояла в почетном карауле на открытии мемориала музея Эльтигенского десанта. Ежегодно, вечером 8 мая, в центре Керчи проводилось факельное шествие, посвященное Дню Победы. Керченские старшеклассники с факелами в руках поднимались на гору Митридат к обелиску Славы. Снизу это было изумительное зрелище: живая огненная река, только текущая снизу вверх. А 9 мая, в День Победы на Митридате яблоку негде было упасть! Это действительно был всенародный, любимый праздник. Выходил весь город - семьями, с выпивкой, закуской, расстилали на склонах покрывала и скатерти, поминали павших. Я выросла среди героев и участников Великой Отечественной, я знала, какими они были, я много раз слышала их рассказы. Они навсегда остались для меня святыми мучениками. Жития этих святых я не по книгам и фильмам изучала: достаточно было спуститься в Аджимушкайские каменоломни, или прикоснуться к Эльтигену, где по коже шел мороз, в горле вставал комок, а в глазах слезы скорби и гордости. Говорят, что пройденный жизненный путь отпечатывается на лице человека. Когда сегодня я вижу лица последних, уходящих из жизни ветеранов священной войны, многие из них мне кажутся ожившими иконами, я вижу на них печать святости и вечности. Это уже не лица - лики. Испытывая перед святым поколением наших дедов, и отцов и матерей искреннее благоговение, я пытаюсь понять истоки их сверхчеловеческого мужества и непостижимой самоотверженности. Откуда черпали они силы, чтобы совершить то, что сегодня кажется невозможным? Почему не думали о себе, о личной выгоде, о том, «что я с этого буду иметь»? Какая система ценностей, какое мировосприятие руководили их чувствами, мыслями и поступками, многие из которых кажутся немыслимыми для нынешнего изнеженного и вялого индивидуума? Земная жизнь поколения великой любви и великой жертвенности завершается. Умами сограждан овладевают другие ценности. И, несмотря на вроде бы патриотическую, но трескучую и пафосную риторику последнего времени, во многих сердцах сограждан затухает, как костер на снегу, чувство Родины, уступая место культу наживы и себялюбия. песня «Солдат» Из своего детства я вынесла удивительное по нынешним временам чувство огромного, ничем и никем неограниченного счастья, независимости, раскованности, свободы и полета, гармонии и слияния с окружающим миром - целостным, гармоничным, цельным. Еще в раннем детстве я ощутила себя частицей мироздания, частицей Родины, родной земли, родных людей, и не утратила это ощущение и по сей день.песня «Родина моя» Я могла, возвращаясь из школы, не торопясь, зайти, на свою любимую полянку, чтобы поговорить с цветами и травинками (тогда в Керчи были такие укромные девственные уголки). И это были мои друзья. Моими друзьями были склоны обрыва, зимой катавшие на санках, весной дарившие подснежники, васильки, «собачки», летом легко переносившие меня к морю. Земля, люди, звуки, запахи, растения, животные, вещи, предметы - в моем детском мироздании не было ничего пугающего или враждебного. Мой мир был родным, и взаимно любимым в каждой былинке, пылинке, капельке, камушке, деревце. Я тоже была его органичной и необходимой частью. От двора, сада-огорода, школы, от просторов Керченского пролива, от бесконечно любимого моря, ожидавшего меня в любое время года, в любое время дня и ночи: гуляй, загорай, плавай, куда хочешь и сколько хочешь, лови рыбку, какую хочешь, Вселенная постепенно расширялась, охватывала Крым, а потом мамину родину - Белую Церковь, а потом Киев, а потом и другие города, а потом Москву-столицу, а потом большую, красивую, добрую, любящую страну, а потом целый мир, который создали для меня мудрые, сильные и щедрые взрослые люди. песня «Дом» Сейчас во дворе моего золотого детства тишина. Железные двери, засовы в подъездах, железные решетки на окнах. Два-три ребеночка уныло бродят вокруг домов, не зная, чем заняться. Пусто. Тихо. Сонно… Дворняжек, и тех нет: кормить нечем. Впрочем, и некому тоже. Работы в городе Герое нет, значит, нет и жизни. песня «Домик у моря» Трудоспособное население на заработках, кто, где приткнулся – в России, в Европе, в Турции… Мужики на стройках, на грязных черных работах типа укладки асфальта или мытья трюмов нефтеналивных танкеров. Женщины – продавщицами, уборщицами, судомойками, сиделками у больных, няньками у чужих детей. Свои дети, если они, конечно, есть, растут с бабушками. Картину некогда цветущего, а нынче, мертвого двора дополняют одинокие старухи на покосившихся лавках у подъездов, да пара – тройка алкашей, доедаемых циррозом. Эпоха рухнула… «Я рождена в СССР»

Не войти в одну реку дважды. Не вернуть, не повторить прошлое. Подобно ушедшей под воду Атлантиде, исчезла, растаяла в дымке времени золотая страна моего детства. Сегодня она представляется мне далекой, чудесной сказкой. Как ни старайся беспристрастно глядеть в прошлое, оно все равно видится сегодняшними глазами, измеряется сегодняшними мерками, оценивается нынешними оценками. И я благодарна судьбе за то, что жила в той сказке, благодарна знакомым и незнакомым людям, сотворившим ее. Тем, кто вначале жизни подарил мне огромное, непреходящее ощущение счастья, которое навсегда поселилось в сердце и осветило всю мою дальнейшую жизнь. песня «Советский Союз»

Последняя Глава


Џо вопросам работы сайта
пишите: L_style@bestchart.ru