Мясоедов григорий «в салоне волконской» описание картины, анализ, сочинение

Путеводитель по архитектурным стилям

На самом деле за 15 лет до начала постройки Григорий Козицкий попал в немилость государыни и покончил с собой. Поэтому, будучи вдовой, Екатерина Козицкая сама занималась домом.

Дворец Козицкой был роскошен и снаружи, и внутри. Московский университет даже побоялся разместить там студентов и профессоров, когда в 1812 году сгорело здание университета на Моховой.

Не удивительно, что в честь хозяйки дома переименовали Сергиевский переулок, на который выходило здание.

Затем дом на Тверской в качестве приданного дочери Козицких Анны перешел русскому дипломату Александру Белосельскому-Белозерскому, имевшему от первого брака двух дочерей — Зинаиду и Марию.

Зинаиду называли «царицей муз и красоты». Она писала стихи и музыку, ставила оперы и сама исполняла главные роли. Свет восхищался ее умом и образованностью. А еще больше восторгались слухами о ее близости к императору. Поэтому в 1811 году Зинаида вышла замуж за Никиту Волконского, брата будущего декабриста Сергея Волконского.

Через 9 месяцев у Волконских появился наследник. Крестным отцом его стал император Александр I. Говорили, что он и есть истинный отец ребенка. Но это были слухи.

Мясоедов Григорий

В 1824 году княгиня Зинаида Волконская переехала в Москву и поселилась в доме на Тверской. Она превратила его в храм искусств. Здесь появилась коллекция живописи, стены украсили фрески в стиле различных эпох.

Зинаида Волконская устраивала литературно-музыкальные вечера, и ее салоны пользовались большой популярностью. При этом ни карт, ни застолья они не предусматривали.

Эта замечательная женщина, с остатками красоты и на склоне лет, писала и прозою, и стихами… По ее аристократическим связям, собиралось в ее доме самое блестящее общество первопрестольной столицы; литераторы и художники обращались к ней, как бы к некоторому меценату. Страстная любительница музыки, она устроила у себя не только концерты, но и итальянскую оперу, и являлась сама на сцене в роли Танкреда, поражая всех ловкою игрою и чудным голосом: трудно было найти равный ей контральто. В великолепных залах Белосельского дома оперы, живые картины и маскарады часто повторялись во всю эту зиму, и каждое представление обставлено было с особенным вкусом, ибо княгиню постоянно окружали итальянцы. Тут же, в этих салонах, можно было встретить и все, что только было именитого на русском Парнасе.

Известно, что Зинаида Волконская устроила своей золовке, последовавшей в ссылку за мужем-декабристом, пышные проводы. А в 1829 году сами Волконские уехали в Италию. Дом оставался в их собственности до конца 1860-х, когда там разместился пансион Э.Х. Репмана для детей богатых родителей.

Мясоедов Григорий

В начале 1870-х дом купил Малкиель, поставляющий обувь российской армии. Тогда архитектор А.Е. Вебер перестроил здание по новой моде.

Как читать фасады: шпаргалка по архитектурным элементам

Исчезли классический портик и колонны, почти полностью изменился фасад. И хотя архитектор попытался сделать убранство скромнее, дом стал выглядеть еще более пышно. Но вскоре Малкиель прогорел, и дом перешел к кредиторам.

С этого времени домом 14 на Тверской по очереди владели купцы Носовы, Ланины, Морозовы. Первый этаж занимал магазин портного корпуса, а бельэтаж — богатые квартиры. Интерьер сохранили. Остались даже беломраморная лестница и подъезд, выходящий на парадный двор.

А в 1898 году здание купил выходец из крестьян, петербургский купец-миллионер Григорий Елисеев. Закипела работа. При этом дом со всех сторон закрыли деревянными лесами, чтобы никто не узнал заранее, что строится, а рабочим хорошо платили за молчание. По городу начали распространяться слухи, что это будет «храм Бахуса» или индийская пагода.

Мясоедов Григорий

На открытии магазина в 1901 году собрался почти весь город. Таинственная завеса пала: Елисеев открыл роскошный магазин с названием «Магазин Елисеева и погреба русских и иностранных вин».

Над роскошными интерьерами Елисеевского трудились архитектор Г.В. Барановский с помощниками — М.М. Перетятковичем и В.В. Воейковым.

В магазине устроили 5 отделов: колониально-гастрономических товаров, хрусталя Баккара, бакалейный, кондитерский и фруктовый. Работали производственные цеха и винный погреб.

Для последнего пришлось даже сделать вход с Козицкого переулка, так как между зданием и церковью Дмитрия Солунского не было положенных 42 саженей. Сам винный погреб был отгорожен от основного зала.

Ассортимент Елисеевского был невиданным: оливковое масло из Прованса, французские трюфеля, устрицы, артишоки, кокосовые орехи. С заморскими товарами соперничали русские окорока, балыки из белой и осетровой рыбы, икра. В кондитерском отделе особой популярностью пользовались пирожные из собственной пекарни. Сортов кофе и чая было так много, что покупатели терялись.

Именно Елисеев начал складывать фрукты горкой, и они всегда были свежие. А испорченные или помятые фрукты не обрезали и не выбрасывали, а съедали, чтобы никто не видел, что в Елисеевском бывают испорченные продукты. Немудрено, что в этот магазин не приходили, а приезжали.

Особняк на Тверской принадлежал Елисееву до 1917 года. Потом он эмигрировал во Францию, а магазин национализировали. В советское время его продолжали называть «Елисеевским», хотя это уже был Гастроном №1.

Вскоре магазин превратился в «спецмаг» для партийной номенклатуры и профессиональной элиты. Дефицит, блат, взятки и другие проблемы торговой сферы вылились в знаменитое «Дело директора».

Директор «Гастронома №1» Юрий Соколов был обвинен в хищении 700 000 рублей и приговорен в 1983 году к расстрелу.

Мясоедов Григорий

В 1918 году в части дома устроили квартиры. В 1935 в одной из них провел последний год своей короткой жизни Николай Островский.

Он прожил 32 года, 9 из них был прикован к постели. Здесь он диктовал своей жене первую часть романа «Рожденные бурей». А в соседней комнате прошло выездное заседание союза Советских писателей для обсуждения книги. Роман восприняли хорошо, но указали автору на несколько проблемных моментов. Островский обещал их исправить, но не успел.

В 1940 году в доме на Тверской открылся мемориальный музей Н.А. Островского. А в 1992 музей переименовали в Гуманитарный центр «Преодоление» имени Н.А. Островского. Музей стал центром популяризации творчества людей с ограниченными возможностями.

В 2005 году контрольный пакет акций Елисеевского магазина выкупила дирекция розничной сети «Алые паруса». Интерьеры почти полностью сохранились с начала XX века. Золотые украшения, лепнина, люстры в виде лозы с хрустальными виноградинками, лепные плафоны, мебель из красного дерева. И теперь в этот храм обжорства ходят не только за деликатесами, но и на экскурсию.

Мясоедов Григорий

  • Мясоедов Григорий
  • Мясоедов Григорий
  • Мясоедов Григорий

А что вы можете добавить в рассказ об этом доме?

/

Источник: https://liveinmsk.ru/places/muzei/preodolenie

«Царица муз и красоты» – княгиня Зинаида Александровна Волконская

Мясоедов Григорий Среди рассеянной Москвы, При толках виста и бостона, При бальном лепете молвы Ты любишь игры Аполлона. Царица муз и красоты, Рукою нежной держишь ты Волшебный скипетр вдохновений, И под задумчивым челом, Двойным увенчанным венком, И вьется и пылает гений. Певца, плененного тобой, Не отвергай смиренной дани, Внемли с улыбкой голос мой, Как мимоездом Каталани Цыганке внемлет кочевой.

Читайте также:  Опера «черевички»: содержание, видео, интересные факты, история

Так писал Александр Сергеевич Пушкин княгине З. А. Волконской, посылая ей вместе с этим стихотворением свою новую поэму «Цыганы». Каталани, которую он здесь упоминает, — это прославленная в ту пору итальянская певица: гастролируя в Москве, она с восторгом слушала пение цыган и подарила цыганке Стеше, любимице Пушкина, Вяземского, Языкова, шаль со своих плеч. Пушкин познакомился с княгиней Волконской в сентябре 1826 года, когда фельдъегерь привез его из ссылки, из села Михайловского, в Москву. Ввел Пушкина в дом Волконской его приятель С. Соболевский. Визит был нанесен днем, а вечером поэт оказался вновь у Волконской: хозяйка хотела его видеть среди гостей своего салона — одного из самых блестящих литературно-музыкальных салонов Москвы двадцатых годов прошлого столетия. В тот вечер, по воспоминаниям Вяземского, она спела для Пушкина его элегию «Погасло дневное светило», положенную на музыку композитором Геништою.

«Пушкин был живо тронут этим обольщением тонкого и художественного кокетства, — писал впоследствии Вяземский. — По обыкновению краска вспыхивала на лице его. В нем этот признак сильной впечатлительности был несомненное выражение всякого потрясающего ощущения».

В огромном доме Волконской, на правой стороне улицы Тверской, у Козицкого переулка, где потом при перестройке встал магазин Елисеева, в ту пору собирался литературно-артистический цвет Москвы.

В украшенных картинами и изваяниями валах звучала музыка, здесь бывали вельможи, ученые, художники, здесь читали свои произведения выдающиеся русские поэты и писатели — Жуковский, Баратынский, Дельвиг, Вяземский, Козлов, братья Киреевские.

Почти все они посвятили хозяйке салона признательные и восторженные стихи.

В Волконскую был безнадежно и страстно влюблен юный поэт Веневитинов, которому перед отъездом его в Петербург, где он вскоре скончался, княгиня подарила перстень, найденный при раскопках Геркуланума, — с ним поэт по его желанию, выраженному в стихах, и был похоронен. В салоне Волконской встретил теплый прием и поддержку русских друзей великий польский поэт Адам Мицкевич, высланный с родины)

Душой всех блестящих собраний и бесед в салоне была сама княгиня Волконская — писательница, певица, композитор. Впечатлительная и увлекающаяся, с голубыми глазами и золотистыми волосами, она была на этих вечерах всегда приветливой, ровной, участливой к чужому горю. Поклонники называли ее Северной Коринной.

Она родилась в Италии, в Турине. Отец ее, князь Белосельский-Белозерский, обер-шенк двора, почти всю жизнь провел за границей, служа русским посланником то в германских, то в итальянских землях.

Он был богат, за красоту его прозвали «московским Аполлоном», а также умен и образован: водил дружбу с Моцартом и Вольтером, переписывался с видными французскими литераторами, пробовал сочинять и на французском и на русском языках, немного печатался.

Коллекция приобретенных им полотен и статуй, в подлинниках и копиях, впоследствии заполнила весь дворец на Тверской.

Мясоедов Григорий

Мать Зинаиды Александровны, урожденная Татищева, умерла при родах дочери: девочку воспитывал отец. Воспитание было в традициях высшего общества XVIII века.Отец и дочь вместе декламировали Расина, Вольтера, итальянских поэтов.

Овладев многими языками, в том числе латинским и древнегреческим, Зинаида Александровна осталась без хорошего знания русского. Она всегда свободней и лучше писала по-французски, чем по-русски, и это отрицательно сказывалось на ее литературной деятельности.

В 1809 году, уже в Петербурге, отец умер. Через год семнадцатилетняя Зинаида Александровна вышла замуж за князя Никиту Григорьевича Волконского, егермейстера двора, боевого офицера, и попала в придворную среду. 

Мясоедов Григорий Никита Григорьевич Волконский (09.07.1781—18.12.1841), участник войны 1812 года, генерал-майор

Ее красота, образованность, талант певицы (контральто), сан и богатство мужа привлекали к ней всеобщее внимание. С большим дружеским расположением относился к ней и Александр I, о чем свидетельствуют его письма к Волконской.

Военную антинаполеоновскую кампанию 1813-1815 годов и два последующих года она провела за границей, с царским двором, участвовала в пышных празднествах Венского конгресса, ездила в свите царя в Лондон. В Париже в придворных спектаклях выступала на сцене. Знакомила парижан с музыкой еще неизвестного во Франции Россини.

Ее сценические дарования восхищали выдающуюся французскую актрису Марс, которой княгиня посвятила стихотворение, написанное по-французски.

Мясоедов Григорий Портрет Волконской Зинаиды Александровны. Неизвестный художник 1820-ые годы, литография

Высший свет тогдашней русской столицы реагировал на артистические и литературные занятия Волконской недоброжелательно. В конце 1824 года Волконская, покинув Петербург, переехала в Москву, в дом своей мачехи (урожденной Козицкой), где и возник ее знаменитый салон. Еще в Петербурге она начала изучать скандинавскую и русскую историю и словесность.

Её интересовали народные песни, обычаи, легенды. В Москве она пыталась даже хлопотать об основании русского общества для устройства национального музея и публикации памятников старины. В 1819 году появилась ее книга «Четыре повести», написанная по-французски.

В ней были преломлены идеи Руссо и Шатобриана, выражено модное в тогдашней европейской литературе сочувствие к первобытной жизни дикарей экзотических стран.

Затем Волконская пишет (тоже по-французски) и издает в Париже повесть из жизни поднепровских славян пятого века — «Славянская картина», где в романтическом духе рассказывалось о некоем юноше Ладовиде, похитившем невесту из дикого лесного племени: эта девушка якобы стала впоследствии матерью легендарного Кия.

По-русски и одновременно по-французски писала Волконская поэму в прозе «Сказание об Ольге» — знаменитой древнерусской княгине. В альманахе «Северные цветы на 1825 год», изданном Дельвигом, был напечатан перевод «Писем из Италии», написанных Волконской по-французски, потом в различных журналах публиковалось и несколько русских ее стихотворений.

После разгрома восстания декабристов в 1825 году положение Волконской весьма осложнилось. Многие ее близкие знакомые и посетители салона — в том числе В.

 Кюхельбекер, а также родной брат ее мужа Сергей Волконский — были осуждены и сосланы в Сибирь. Над Волконской был установлен тайный надзор полиции.

В недрах Третьего отделения копились бумаги, в которых доносчики и жандармы, проявляя непомерное усердие, называли салон княгини якобинским,

В августе 1826 года директор канцелярии фон Фок докладывал шефу жандармов: «Между дамами две самые непримиримые и всегда готовые разорвать на части правительство — княгиня Волконская и генеральша Коновницына. Их частные кружки служат средоточием всех недовольных; и нет брани злее той, которую они извергают на правительство и его слуг».

27 декабря 1826 года Волконская с горячим участием открыто приняла у себя добровольно ехавшую в Сибирь к мужу Сергею Волконскому Марию Николаевну Волконскую (Раевскую). Это был почти вызов царю Николаю.

А за два месяца до приема Марии Николаевны, намекая на атмосферу сыска и всеобщей подавленности, Волконская писала уехавшему из Москвы в Петербург Пушкину: «Возвращайтесь! Московский воздух как будто полегче.

Великому русскому поэту подобает писать или среди раздолья степей, или под сенью Кремля».

Однако с течением времени Волконская постепенно подчиняется религиозно-мистическим настроениям. Еще до отъезда из России (и вероятно, не без влияния тайно действовавших в России иезуитов) она переходит в католичество. В феврале 1829 года она расстается с Москвой, направляясь в Италию, в Рим.

Стихи Баратынского, в которых русская поэзия благодарно прощалась с Северной Коринной, сопровождали ее в дальний путь. Вместе с Волконской уезжал и ее семнадцатилетний сын, а с ним поэт и филолог С. П. Шевырев, готовивший юношу к поступлению в университет. По дороге в Италию путники специально заехали в Веймар, чтобы посетить Гете.

В Риме на вилле Волконской постоянно находили себе приют многие русские люди — Н. В. Гоголь, художники Александр Иванов, Карл Брюллов. В саду при вилле были поставлены памятники, посвященные умершим русским друзьям-поэтам. Дважды — в тридцатых и сороковых годах — на краткий срок Волконская приезжала в Россию, но русские связи ее все же глохли.

С годами она все больше погружалась в мистику, доходя до крайнего религиозного фанатизма. Долгая старость ее, в особенности после кончины мужа — он умер в Риме в 1844 году, — была печальна.

Один свидетель, посетивший Волконскую в Риме незадолго до ее смерти, писал: «Прелаты и монахи окончательно разорили ее… Ее дом, все ее имущество, даже склеп, где лежало тело ее мужа, проданы за долги».

Имя Зинаиды Волконской, как ни скромен ее вклад в русскую поэзию, светлой легендой вошло в нашу историю. Оно неотделимо от жизненной судьбы Пушкина, от судьбы Баратынского, Веневитинова и других замечательных русских поэтов начала XIX столетия.

Читайте также:  Сергей прокофьев: биография, интересные факты, творчество

Из: Русские поэтессы XIX века / Сост. Н. В Баннико М.: Сов. Россия, 1979

Источник: http://izbrannoe.com/news/lyudi/tsaritsa-muz-i-krasoty-knyaginya-zinaida-/

Благочестивая львица

Царица муз и красоты. Нежная пери. Мелодичная фея. Счастливое произведение судьбы. «Сию минуту иду к княгине Зинаиде с Сен-При: она здесь поселилась, и все у ног ее, — «рапортовал» друзьям Константин Батюшков, едва ступив на берег Одессы, — говорят, поет прелестно и очень любезна…» 

В город у Черного моря Зинаида приехала в 1818 году с шестилетним сыном и воспитателем-секретарем синьором Барбиери.

Отъезду предшествовал не то чтобы скандал — спор с императором Александром I, с которым их некогда связывали нежные чувства.

Не любившая Петербург — там приходилось видеться с соперницей, княгиней Марией Нарышкиной, Зизи принялась дерзить за званым обедом. Нахваливала Европу, к которой двор после войны с Наполеоном относился прохладно. 

«Если уж я и негодовал на Вас, то уж, конечно, не за Л., а за то предпочтение, которое Вы оказываете Парижу со всей его мелочностью, — уже после инцидента объяснился с ней в переписке Александр I. — Столь возвышенная и превосходная душа казалась мне не подходящею ко всей этой суетности, и я считал ее жалкой пищей для нее». 

Император и впрямь был высокого мнения о бывшей подруге: «Только Вы умеете делать приятными всех, с кем Вы общаетесь. Часы, проведенные рядом с Вами, доставляют истинную радость». 

В Одессе Зинаида завела свой первый салон. Генерал-губернатор, французский консул, несколько аббатов и художник-маринист — вскоре княгиня заскучала. «Пришла весна. Выставляют двойные рамы.

Граф выходит из своего дома на улицу к экипажу. Он взбешен: экипаж провалился в яму. Карета не может выбраться до самого вечера, а я тайком наблюдаю эту сцену…

» — так в переводе на русский звучали ее французские дневники. 

Мясоедов Григорий Блистательный московский салон, «волшебный замок музыкальной феи», открылся в 1824 году — в доме на углу Тверской и Козицкого переулка, где теперь расположен Елисеевский. Никаких будуарных тайн, крепких словечек, мушек, вееров и карт — лавры клеопатр с Невы княгиню решительно не вдохновляли. «Дом Зинаиды Волконской был изящным сборным местом всех замечательных и отборных личностей современного общества, — писал князь Вяземский. — Тут соединялись представители большого света, сановники и красавицы, молодежь и возраст зрелый, люди умственного труда, профессора, писатели, журналисты, поэты, художники. Все в этом доме носило отпечаток служения искусству и мысли. Бывали в нем чтения, концерты…»

Почетными гостями княгини были члены московского кружка «Общество любомудрие» — Одоевский, Киреевский, Кошелев, Погодин, Шевырев, Хомяков, Титов. Собирались известные писатели и поэты: Мицкевич, Баратынский, Веневитинов, Девитте, бывал и Пушкин.

Влюбчивого поэта княгиня очаровала с первых минут знакомства: спела его элегию «Погасло дневное светило», положенную на музыку композитором Геништой. «Пушкин был живо тронут этим обольщением тонкого и художественного кокетства, — вспоминал Вяземский.

— По обыкновению краска вспыхивала на лице его».

Гости восхищались ее «одушевленной игрой» и полнозвучным контральто, но Зинаиде не хотелось слыть всего лишь искусной музыкантшей — она не оставляла попыток сочинять. Новелла «Лаура» о молодой женщине, покинувшей свет из-за его пустоты, либретто для оперы «Жанна д’Арк», которая так и не была поставлена, и наконец главное, оставшееся неоконченным произведение — «Сказание об Ольге».

На русском. Совершенствоваться в родном языке Волконская начала в Москве — не то чтоб совсем не знала, но лучше владела итальянским и французским. А тут стала собирать народные древности, записывать сказки, обычаи, песни. Среди реликвий дома заметное место занимала древняя икона с изображением святой равноапостольной княгини Ольги.

Впрочем, обращала на себя внимание и латинская надпись, сделанная на фронтоне домашнего театра: «Ridendo dicere verum» («смеясь, говорить правду»). «Мольер» и «Чимароза» — читалось по бокам. Имена драматурга и композитора символизировали главных богов, в честь которых творились мистерии в салоне Волконской. Конечно же, она была «вольтерьянкой», с детства впитавшей идеи свободолюбия.

Кошмаром — для чопорной, по-фамусовски консервативной части Москвы. 

Мясоедов Григорий К лету 1826 года за ней был установлен тайный надзор полиции. Волконскую характеризовали как одного из самых непримиримых критиков власти: «всегда готова разорвать на части правительство». Кружок — «средоточие всех недовольных». Светская львица оказалась в опале после того, как устроила у себя проводы в Сибирь жен декабристов — Екатерины Трубецкой и Марии Волконской. Мария была замужем за Сергеем Волконским, который приходился родным братом мужу Зинаиды — Никите. С супругом, егермейстером, тайным советником Александра I, «царица муз» по большей части жила «в разъезде». Волконские сохраняли дружеские отношения, не более того. Она любила другого — того, на чей гроб положила незабудки за две недели до роковых событий на Сенатской площади.

В 1829-м Зинаида, к тому времени уже перешедшая в католичество, навсегда покинула Россию. Она поселилась в Риме, в великолепном дворце Палаццо Поли. Ее гостями были Гоголь, Брюллов, Торвальдсен, Камуччини, Бруни. Княгиня умерла от сильной простуды — если верить местному преданию, отдала пальто замерзающей на улице нищенке.

В Италии Волконскую почитали почти как святую: называли благочестивой, дали в ее честь название улице. Помимо красоты, ума, безукоризненных манер и разнообразных способностей (некоторые литераторы даже хвалили ее откровенно слабые опусы), Зинаида обладала главным талантом «добра и отзывчивости», как отмечал князь Вяземский.

«Она приняла меня с такой нежностью и добротой, которых я никогда не забуду», — вспоминала Мария Волконская накануне отъезда в Сибирь.

Позже, исследуя роль женщин в бытовой культуре и традициях русского дворянства, Юрий Лотман описывал тип хозяйки салона как законодательницы мод, остроумицы, интеллектуалки, нашей мадам Рекамье. Подходила ли «царица муз и красоты» под это определение? Наверное, да. Явно не вписываясь в прокрустово ложе типологий. 

Источник: https://portal-kultura.ru/articles/data/72822-blagochestivaya-lvitsa/?print=Y&CODE=72822-blagochestivaya-lvitsa

Реферат: Волконская, Зинаида Александровна

План Введение

1 Биография 1.1 Жизнь в Москве 1.2 Возвращение в Италию

2 Потомство 3 Сочинения 4 В литературе

  • 6 Библиография
  • Список литературы
  • Введение
  • Княгиня Зинаи́да Алекса́ндровна Волко́нская (3 декабря (14 декабря), 1792 Турин — 24 января (5 февраля) 1862, Рим) — хозяйка литературного салона, писательница, поэтесса, певица и композитор, видная фигура русской культурной жизни первой половины XIX века.[1]
  • 1. Биография

Родилась в семье князя Александра Михайловича Белосельского-Белозерского и Варвары Яковлевны Татищевой в Турине, где ее отец был посланником. Матери своей Зинаида лишилась при рождении и была воспитана отцом, человеком образованным, известным меценатом, от которого она унаследовала любовь к науке и искусствам.

Возможно вы искали — Реферат: Политическая обстановка накануне войны Подготовка Германии и СССР к войне

В 1808 году, будучи фрейлиной, она состояла при королеве Луизе Прусской.

Читайте также:  Буонарроти микеланджело "леда и лебедь" описание картины, анализ, сочинение

Выйдя в 1810 году замуж за егермейстера князя Никиту Григорьевича Волконского, она вместе с мужем и родившимся в 1811 году сыном Александром сопровождала Александра I во время его заграничных походов, побывала в Лондоне и Париже, где стала известна своим сценическим и музыкальным дарованием, исполняя на сцене частных театров оперы Россини, блистала на Венском конгрессе, позднее — на Веронском. С этого времени установилась между нею и Александром I дружеские отношения и началась переписка, продолжавшаяся до его смерти.

Вернувшись в 1817 году в Петербург, княгиня Волконская провела три года в России, пользуясь шумным светским успехом, подавшим пищу и для злословия, например по поводу поездки её в Одессу: кто говорил — для моря, а кто — для итальянского певца Карбери.

Княгине З. А. Волконской (фрагмент)

  1. Царица муз и красоты, Рукою нежной держишь ты Волшебный скипетр вдохновений, И над задумчивым челом, Двойным увенчанным венком,
  2. И вьется и пылает гений.

А.С. Пушкин, 1827

Похожий материал — Реферат: Казахстан в монгольскую эпоху

1.1. Жизнь в Москве

Пресытившись светской жизнью, княгиня Волконская, удалившись от света и двора, после короткой поездки в 1822 г. в Италию, занялась воспитанием сына и изучением русского языка, истории, этнографии и археологии России.

Её научная работа была отрицательно воспринята в высшем обществе столицы, и потому она в конце 1824 года переехала в Москву, в дом своей мачехи княгини А. Г. Белосельской, урожд. Козицкой, на Тверской, и дом этот скоро стал центром умственной и артистической жизни «грибоедовской Москвы».

Московский дом З. А. Волконской на Тверской улице, хотя и перестроенный, существует и известен под старым названием «Елисеевский магазин» [2].

Красота, ум и образование княгини, её чудный контральтовый голос и особый, присущей ей дар привлекать к себе сердца собирал на её музыкально-литературные вечера и театральные представления не только московскую знать, но и профессоров, художников и музыкантов.

В 1825 году Волконская стала членом московского Общества истории и древностей российских[3], пожертвовала свою бибилотеку Московскому обществу испытателей природы.

В её салоне собирались многие известные писатели (Мицкевич, Баратынский, Веневитинов, Девитте), бывал там и А. С. Пушкин. Самой известной характеристикой Волконской и её салона стала фраза П. А. Вяземского из письма А. И.

Тургеневу, о «волшебном замке музыкальной феи», где «мысли, чувства, разговор, движения — всё было пение» [4]. Лучшие поэты посвящали ей свои творения[5].

Она и сама писала на русском, французском и итальянском языках, Пушкин именовал ее «царицей муз и красоты», также ее называли «Северной Коринною».

Вяземский вспоминает, как Пушкин впервые появился в салоне Волконской и был очарован: она спела для Пушкина его элегию «Погасло дневное светило», положенную на музыку композитором Геништою.

«Пушкин был живо тронут этим обольщением тонкого и художественного кокетства, — писал впоследствии Вяземский. — По обыкновению краска вспыхивала на лице его.

В нем этот признак сильной впечатлительности был несомненное выражение всякого потрясающего ощущения».

  • Очень интересно — Реферат: Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 2
  • Элегия (фрагмент)
  • Зачем, зачем так сладко пела ты? Зачем и я внимал тебе так жадно И с уст твоих, певица красоты, Пил яд мечты и страсти
  • безотрадной?
  • Дмитрий Веневитинов, 1827

Страстно влюблен был в нее молодой, рано умерший поэт Д. В. Веневитинов, перед отъездом его в Петербург, где он вскоре скончался, княгиня подарила перстень, найденный при раскопках Геркуланума, — с ним поэт по его желанию, выраженному в стихах, и был похоронен (эксгумирован советской властью, перстень теперь хранится в фондах Литературного музея[6]).

«Эта замечательная женщина, — пишет современник, — с остатками красоты и на склоне лет, писала и прозою, и стихами. Все дышало грацией и поэзией в необыкновенной женщине, которая вполне посвятила себя искусству.

По ее аристократическим связям, собиралось в ее доме самое блестящее общество первопрестольной столицы; литераторы и художники обращались к ней, как бы к некоторому меценату.

Страстная любительница музыки, она устроила у себя не только концерты, но и итальянскую оперу, и являлась сама на сцене в роли Танкреда, поражая всех ловкою игрою и чудным голосом: трудно было найти равный ей контральто.

В великолепных залах Белосельского дома оперы, живые картины и маскарады часто повторялись во всю эту зиму, и каждое представление обставлено было с особенным вкусом, ибо княгиню постоянно окружали итальянцы. Тут же, в этих салонах, можно было встретить и все, что только было именитого на русском Парнасе»[7].

Вам будет интересно — Курсовая работа: Сущность системы управления персоналом в организации

В салоне Волконской с Адамом Мицкевичем познакомилась Каролина Павлова (а в ее же итальянском салоне — Юлия Самойлова с Карлом Брюлловым).

1.2. Возвращение в Италию

После восстания декабристов положение Волконской осложнилось. В 1826 году Зинаида Волконская устроила проводы в Сибирь жён декабристов — Е. И. Трубецкой и М. Н. Волконской (жены брата Никиты Волконского, ее мужа), чем вызвала неудовольствие властей. Над Волконской был установлен тайный надзор полиции. В августе 1826 года директор канцелярии фон Фок докладывал шефу жандармов:

«Между дамами две самые непримиримые и всегда готовые разорвать на части правительство — княгиня Волконская и генеральша Коновницына. Их частные кружки служат средоточием всех недовольных; и нет брани злее той, которую они извергают на правительство и его слуг».

В то же время она под влиянием иезуитов перешла в католичество (была прихожанкой храма св. Екатерины в Петербурге) и вслед за этим получила от императора Николая Павловича разрешение отправиться за границу; имение её было переведено на имя сына.

Похожий материал — Реферат: Характеристика налоговых доходов федерального бюджета

Взяв с собой сына и пригласив воспитателем к нему профессора С. П. Шевырева, княгиня в 1829 году поселилась в Риме, в купленной ею вилле близ площади Иоанна Латеранского. С этой поры она лишь два раза побывала на родине (в 1836 и 1840 гг.) для свидания с сыном и мужем.

Зенеида Волконская

Она вошла в московские салоны, Чтоб в городе шатровых куполов Пропеть под мерный гул колоколов Палящие Петрарковы канцоны.

И полюбила темные иконы, Кирилицу, славянский часослов, Чтоб вспоминать о них среди балов В толпе конгрессов Вены и Вероны.

Но снова Древний Рим пред ней возник, И позабыла в дыме базилик О бедных храмах с нищими в приделах, Когда горящий пурпуром прелат Пред нею пел в торжественных капеллах

  1. Терцины католических кантат.
  2. Леонид Гроссман, 1919

Источник: https://slovari.net/referat-201793-referat-volkonskaya-zinaida-aleksandrovna?page=1&per-page=30

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector